Среда, 12.12.2018, 00:55
Вы вошли как Гость | Группа "Гости"Приветствую Вас Гость | RSS

СЕЛЬСКИЙ ОБЫВАТЕЛЬ-СТРАЖ ЗДРАВОГО СМЫСЛА

Каталог аналитических статей

Главная » Статьи » Авторские статьи из других сайтов

Заводы рабочим или рабство бывает только добровольным

       Как справедливо отметил товарищ Энгельс, классовое общество было не всегда. В родоплеменном строе мужчиной не рождались, а становились, мужчина был и глава семьи, и воин, и член совета племени. У него была воля, квалификация и необходимая информация.

   А потом случилось государство, и мужчинами стали называть всех, кто обладал соответствующими половыми признаками. Что мы теперь видим? Вместо племени в сотню воинов - город на сто тысяч человек. Но нас в этих цивилизованных изменениях интересует лишь одно - безвольные, глупые и невежественные особи получили возможность жить и размножаться. Пленных больше не убивают, на охоту в одиночку не посылают, кормят, конечно, не Бог весть как, но жить можно.

   Ну, конечно, появились те, кто взял ответственность и за себя, и за того парня, причем не за одного. Марксисты говорят, что возник правящий класс, который начал нещадно эксплуатировать и угнетать всех остальных (рабов, крестьян, пролетариев), а те - в ответ стали бороться за свою свободу.

Так вот, нет!

   Угнетение рабов видно невооруженным глазом: не будут работать – голову оторвут, а с капиталистами все не так очевидно – вроде никого не убивает и не принуждает. Арендует какой-то делец цех и оборудование, покупает материалы, нанимает рабочих, и те делают ему табуретки. Табуретки продаются, причем выручка превышает затраты. Вот эту разницу и называют прибавочной стоимостью.

   Маркс написал об этом многотомный труд под названием «Капитал». Главный смысл его в том, что капиталисты – кровопийцы: вместо того, чтобы раздать прибавочную стоимость рабочим в виде премии или тринадцатой зарплаты, присваивают ее себе.

   Как ни странно, но пока не найдено способа передать прибавочную стоимость создавшим ее (по мнению Маркса) рабочим. Вернее, всем трудящимся страны — это можно (социализм называется), прибавочная стоимость шла на медицину, образование, бесплатные путевки и прочие социальные блага, но вот чтобы каждому рабочему выдать прибавочную стоимость, которую он сам и произвел, не получалось.

   А какая наступила бы идиллия! Сбылись бы, наконец, мечты гуманистов всех времен и народов о свободе, равенстве, братстве и счастье для всех.

   В реальной жизни, однако, никто не хочет такого дележа. Капиталистам, понятно, жалко отдавать деньги, но еще больше не хотят этого рабочие.

   В истории известны неоднократные попытки такого дележа. Да и я сам в начале перестройки, начиная бизнес со своими компаньонами, попробовал так сделать. Все мы были бывшими советскими интеллигентами, гуманистами и демократами, поэтому относились к рабочим, как разночинцы-народники из 19 века. Однако оказалось – никто не хочет по-братски делить и получать прибавочную стоимость. Потому, что она и по Марксу, и в действительности, иногда имеет отрицательное значение.

   Табуретки могут продаваться ниже себестоимости (рынок и свобода), а иногда их вообще никто не берет. И что тогда? Обратимся к наемному персоналу: «Господа рабочие, по итогам месяца зарплаты не будет, мало того, с каждого по тысяче рублей на погашение производственных издержек»? Ответ пролетариата известен: «Нет, господа капиталисты, платите нам гарантированную зарплату, а остальное нас не касается. И прибыль, и убытки можете забирать себе».

Свободы, конечно, нет, но нет и ответственности.

Такое крушение идеалов свободы и равенства заставило задуматься – может, это только у нас и только сейчас? Но, нет.

   Вспомним, что происходит при возникновении революционной ситуации: «Верхи не могут, а низы не хотят». И зададим себе такой естественный вопрос: «А что же до революционной ситуации низы, выходит, хотели?» Хотели быть угнетенными рабами, бесправными крепостными и жестоко эксплуатируемыми пролетариями?

Да. Именно так. Хотели, или, по крайней мере, не возражали.

   Мне в школе на уроках истории учительница рассказывала, как гнусные колонизаторы в Северной Америке организовали хлопковые плантации и решили использовать для работы на них местных индейцев. Но ничего не получилось. Дальше, помню, невнятное объяснение: индейцы, мол, были слабы здоровьем и к работе как-то не приспособлены. Так что не получилось из них ни рабов, ни пролетариев. А вот привезли негров из Африки – все пошло, как по маслу. Причем, на самом деле никого в рабство не обращали. Их просто покупали за бусы и прочие безделушки у местных африканских царьков. То есть, они и до приезда в Америку были рабами. В советской школе об этом не говорилось, но факт остается фактом – африканцы согласились быть рабами. А индейцы – нет. Оно и понятно: племя не цивилизация, здесь каждый мужчина – воин. Уничтожить их можно, а рабов из них сделать нельзя. Вот и убивали, а оставшихся загоняли в резервации. Многие там живут и сейчас, трудно оценить степень их бедности или богатства, но вот то, что они не рабы – так это точно.

   Однако вернемся к активному меньшинству, которое получает от вялого большинства его свободу и принимает на себя ответственность за все, что последует.

   Модель, как мы признаем, примитивна и ограничена, но все же попробуем выжать из нее еще что-нибудь полезное, хотя бы иллюстрации.

   Вот, например, что, если отобрать у государства действующее предприятие и отдать его тем, кто своим трудом создает прибавочную стоимость, то есть тем, кто на нем работает.

   К счастью, мне довелось увидеть весь этот процесс от начала и до конца. В начале девяностых в России, по мнению марксистов, шайка бандитов и олигархов в режиме грабительской приватизации разворовала и присвоила народное достояние, тем самым окончательно сгубив экономику.

   Я со своими компаньонами тоже попробовал поучаствовать в этом процессе и прикупить кусочек Родины.

   Присмотрели мы небольшой заводик. Собственно, не заводик, а цех, но очень хороший и, как раз, по профилю нашей фирмы. Все изучили, составили бизнес-план и наметили за полгода выйти на почти европейский уровень производства. К тому же, городская администрация выставила завод на аукцион по вполне приемлемой цене. Но дело было в провинции – все было по-честному и в интересах трудящихся. А это значит, что трудовой коллектив платил всего лишь 30% аукционной цены, да еще и в рассрочку.

   В общем, ничего нам не «обломилось», и завод стал собственностью народа, то есть рабочих и служащих. Думаю, социалисты-утописты были бы в восторге, получилась эдакая модель государства, где все - граждане, все управляют и все получают прибыль.

   Конец этой истории совершенно закономерен: за те же самые полгода, которые мы отводили на движение к прогрессу и процветанию, завод пришел к банкротству.

Причины краха понятны. Вялое большинство:

– не хочет свободы и ответственности;

– не имеет доступа к полноценной информации;

– не имеет квалификации для принятия управленческих решений.

   Как следствие: решения, принимаемые акционерами, были безответственными, несвоевременными и бездарными.

   В конце концов, завод спасли бандиты, которые, наконец, добрались до провинции. Акции рабочих были скуплены за бесценок, появились хозяева, которые хотят и могут, и дела пошли в гору.

Народ в лице рабочих побухтел немножко, но поскольку зарплату стали платить исправно, никакой революции не последовало.

   Тут необходимо пояснить; большинство людей, не связанных с бизнесом представляют бандитов начала девяностых - качками с утюгами и бейсбольными битами, а так было далеко не всегда. Дело в том, что с помощью утюга можно только отобрать, но ничего нельзя создать.

   Бандиты, пришедшие на завод сделали администрации вполне разумное предложение: «Господа, заводу необходимые инвестиции, заказы и ответственный хозяин. Если Вы обеспечите скупку акций у работников по бросовым ценам в размере контрольного пакета, то мы организуем и заказы инвестиций».

И необязательно пришли бандиты, директор завода вполне мог сам их найти и сделать вышеизложенное предложение.

Следует только помнить «хозяева» и «рабы» — это не люди, а «состояние души».

   Крутой адмирал вернувшийся домой после кругосветного плавания, вполне может превратиться в смиренного подкаблучника, который не только безропотно, но и с удовольствием выполняет все пожелания своей жены.

Кроме того, как отмечалось, гражданами становятся, но необязательно навсегда.

   В истории России был случай, когда во всей стране граждане куда-то подевались, после чего кучка международной шпаны под командованием беглого монаха вошла в Москву. А потом граждане снова появились, в лице горожанина Минина, князя Пожарского, крестьянина Сусанина и многих других бедных и богатых, знатных и простолюдинов. Ну, и выкинули, на счет раз так называемых интервентов. Так что, если обнаружили в себе раба, а стать Спартаком не получается, выдавайте его по капле. Но если вы хозяин помните: «Мы в ответе за тех, кого приручили».



Источник: https://aftershock.news/?q=comment/5683455&page=2#comment-5683455
Категория: Авторские статьи из других сайтов | Добавил: al@kalinin (21.07.2018) | Автор: Александр
Просмотров: 10 | Комментарии: 1 | Теги: Политэкономия | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 1
0
1 al@kalinin  
Закон отрицания отрицания:
Первобытный строй - Никого невозможно заставить быть рабом
Рабовладельческий строй - рабы есть, но их надо кормить, поить и заставлять работать.
Крепостное право - рабы кормят-поят себя сами, но все-таки их надо заставлять работать.
Дикий капитализм - рабы сами приходят в рабство, сами себя кормят и поят, и сами себя заставляют работать.
"Свободный мир" - рабы сами приходят в рабство, сами себя кормят и поят, и сами себя заставляют работать. Более того, они считают себя свободными и им это нравится.

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа
Поиск
RT-на русском

Copyright al.calini© 2018
Создать бесплатный сайт с uCoz


Сегодня меня посетили-